- Для чего? - резко ответила Иллира. - Чтобы этот город убил и их?
Она упала на шелковые подушки, которыми в Доме сладострастия были убраны даже комнаты для больных, и закрыла глаза.
Откуда-то снизу доносились обманчиво нежные звуки музыки. Выцветший шелк подушек мягко светился в полуденных лучах солнца, но Джилле они казались такими же бесцветными, как и все вокруг, с того страшного дня, когда погибло столько людей. Иллира права - для чего поставлять новых заложников беспощадной судьбе? Кто-то робко поскребся в дверь. Ни Джилла, ни Ил-лира не ответили, дверь мягко отворилась, и вошла Мир-тис, несколько похудевшая, но, как всегда, с безукоризненным макияжем и вся в драгоценностях.
- Как она? - махнула хозяйка в сторону полукровки С'данзо, лежавшей с плотно зажмуренными глазами.
Поднявшись, Джилла тяжелой походкой направилась навстречу в одночасье постаревшей женщине - ходили слухи, что Миртис немало лет, и сегодня она выглядела именно так, видимо, заклятье, которым Литанде поддерживал ее красоту, тоже потеряло силу. За пребывание Иллиры в Доме сладострастия Молин Факельщик платил золотом, но знаменитая мадам заботилась о молодой женщине больше, чем просто хозяйка.
- Рана затягивается, но Иллира все больше слабеет, - тихо произнесла Джилла - По-моему, она не хочет жить. Да и зачем ей жить? - с горечью добавила она.
У Миртис на мгновение заблестели глаза.
- Тебе нужен смысл? Жизнь - вот единственный смысл! Вы остались жить после всего, что случилось, и теперь хотите сдаться и позволить им победить?
Взмахом руки она, казалось, охватила все, что находилось за пределами комнаты, и тут же опустила руку, словно испугалась своего порыва.
- В любом случае, есть люди, которые нуждаются в ней, - более спокойно добавила она.
Она отошла в сторону, и Джилла увидела в дверях позади нее еще одну фигуру, высокую, черноволосую, с гибким станом - его не могли скрыть богатые одежды, в которых женщина, похоже, чувствовала себя неловко. Ее энергия заставила даже Джиллу отступить в сторону, когда она ворвалась в комнату, минуя Миртис.