В дверь уже стучали. Федор метнулся к шкафу, рассчитывая отсидеться. Как знать, может, пропавшие брюки найдутся именно там?

 Он успел. Шкаф, по счастью, оказался вместительным. Сердце гулко стучало, отдаваясь уханьем в черепной коробке.

 Телефон продолжал раскатисто звенеть. К горлу подступал ужас. Федор понимал: сейчас его обнаружат. И что он будет делать? Как объяснит свое здесь пребывание?

 Шаги приближались. И в какой-то момент замерли у шкафа. Федор ощутил свербение в носу. Понял: сейчас он неизбежно чихнет. Он зажал нижнюю часть лица руками.

 Тот, кто находился у шкафа, вдруг принялся стучать.

 Бух! Бух! Бух!

 Густой как нефть ужас затопил сознание. Реальность сновидения принялась таять.

 Проснулся Федор рывком. Потом сидел на кровати, облегченно вздыхая. И вдруг осознал, что звон не прекратился. Кто-то агрессивно и нагло звонил в дверь, сопровождая вдавливание придверной кнопки лихим, громким стуком.

 Бух! Бух! Бух!

 Федор бросился искать штаны. Черные домашние треники валялись против ожидания не в кресле, а где-то рядом.

 - Иду! - буркнул Федор, понимая, что ничего хорошего от ранних визитов ждать не стоит.

 На столике у кровати лежали очки. Стекла были мутными.

 Тот, кто ломился в дверь, словно учуял пробуждение Федора. Стучал уже реже. Или устал.

 - Сейчас, - проворчал Федор, гадая кого же это все-таки занесло к нему с раннего утра?

 Разве что милицию. Или, может, почтальона с телеграммой. Или... Больше предположений не было.

 Федор прошел к умывальнику, повернул хромированную рукоятку. Кран зафырчал, издал болезненный вой, напоминающий о желудочно-кишечных хворях. Затем, резкой судорогой кран подбросило вверх. Хромированная железяка словно бы издала чих. Из отверстия хлынула нечистая, густо красного цвета жидкость.