- Но ты, если хочешь...
Впрочем, Алиса уже вовсю хозяйничала на кухне. Она распахнула холодильник, резала колбасу, делая себе яичницу.
- Точно не будете, дядя?
- Точно.
Девчонка начала пересказывать события в Кургане. Дядя Алик, пьяный был, упал с забора. Ногу сломал. Срастается плохо. Димка в армию пошел. Тетя Нина развелась, представляете?
Федору эти имена большей частью ничего уже не говорили. Сейчас ему как никогда остро хотелось побыстрее вырваться из дома. На работу. Оставить эти плюющиеся багровым краны. Оклематься.
- А ты сама зачем приехала?
- Так в университет поступать. Батюшки, я мамульке выскажу, что не предупредила... Так пожить разрешите? А то общагу фиг получишь.
- Живи, - разрешил Федор, направляясь в прихожую. Его по-прежнему мутило.
Преображенская площадь - Сокольники
Алиса остановила его на выходе:
- Эй, дядя! Давайте я ваш телефон запишу.
- Да, конечно, - опомнился Федор, поспешно стал диктовать номер. - Звони, если что.
"Хорош! - думал он. - Хозяин, называется. Оставил незнакомую девчонку в квартире..."
Впрочем, он тут же упрекнул себя: "Хотя разве Алиса незнакомая? Я же ее с пеленок знаю".
"Не помешало бы документы ее глянуть", - опомнился Федор. Но тут же одернул себя: "Какие, блин, документы? Племянница, как-никак".
К тому же, других проблем, если разобраться, хватало. И дело было не только в кровавых галлюцинациях. Имелись трудности более вещественного свойства.
Гастарбайтер во дворе метлой из прутьев разгонял кровавую лужу. Федора снова замутило. "Держись! - приказал он себе. - Держись, блядь. Все это - не по-настоящему".
Федор прошел к своему "ниссану", открыл брелоком дверцы, уселся за рулем. Родилось предчувствие, что нынешний день будет как минимум сумасшедшим. Впрочем, делать с этим обстоятельством было нечего. Оставалось только смириться.