И он, и она растаяли. Мерцание исчезло.

Тем временем темноволосый парень выкарабкался из постели и стал лихорадочно собирать предметы своего гардероба. Как только он сгреб все, то даже не потрудился ничего надеть, а просто попятился к двери, держа их перед собой.

— Рон! Ты куда? — спросила Флора.

— Вон! — ответил он и, открыв дверь, исчез за нею.

— Эй! Подожди!

— Ни за что! — донесся ответ из соседней комнаты.

— Проклятье! — она прожгла меня взглядом. — У тебя какой-то дар портить человеку личную жизнь, — затем она окликнула его: — Рон! Как насчет обеда?

— Мне надо наведаться к своему психологу-аналитику, — донесся его голос, а вскоре после этого хлопнула входная дверь.

— Надеюсь, ты понимаешь, какой прекрасный роман ты только что расстроил? — кипела Флора.

Я вздохнул.

— Когда ты с ним познакомилась? — спросил я ее.

— Ну, вчера, — нахмурилась она. — Ладно, ладно, скалься, сколько угодно. Такие отношения не всегда зависят только от продолжительности знакомства. Я могла предвидеть, что на этот раз будет что-то неординарное. И можно было смело рассчитывать, что какой-нибудь грубиян, вроде тебя или твоего отца, испортит прекрасный…

— Мне очень жаль, — извинился я. — Спасибо, что вытащила меня. А он, конечно, вернется. Мы просто чертовски напугали его. Ну как он может не вернуться, если познал тебя?

— Ты и впрямь точь-в-точь, как Корвин, — улыбнулась она. — Грубиян, но наблюдательный.

Она поднялась, подошла к шкафу, достала лавандового цвета халат и накинула его.

— И что же? — спросила она, завязывая пояс, — …все это означало?

— Это длинная история…

— Тогда мне лучше послушать ее за завтраком, — сказала она. — Ты голоден?

Я усмехнулся.

— Само собой. Давай!

Она провела меня через гостиную, обставленную во французском провинциальном стиле, в большую сельскую кухню, сверкающую изразцами и медью. Я предложил ей помочь, но она указала мне на стул рядом со столом и велела сесть.