— Нужно подумать, что мы знаем о них, — пытался сосредоточиться Уткин, — чеснок, кресты, осиновый кол в сердце, выходят по ночам, кажется, могут летать… — Что у вас в церкви, ну… самое сильное что ли?

— Икона византийская, VIII век. — не задумываясь ответил священник.

— Возьмем ее с собой. А еще кресты, лучше побольше…

В тот же день произошло еще одно малопримечательное, но важное событие. С одного из поездов, неторопливо проползавших лесогорский перрон, сошел высокий мужчина с легким плащом, перекинутым через локоть одной руки, и потертым чемоданом в другой. Окинув цепким взглядом привокзальную площадь, он направился к стоянке такси. Хотя выглядел он и немолодо, но походка его была упругой и уверенной, в ней чувствовалась сила. Поймав «мотор», он направился в центр.

Через десять минут он вышел из машины, значительно отягощенный информацией о городе. Таксисты — одна из самых болтливых людских пород, стоит лишь завязать разговор.

Купив газету с объявлениями, он пробежал глазами по строчкам и нашел то, что ему было нужно — недорогую квартиру на окраине города. Главным ее достоинством для него было то, что другие клиенты сочли бы явным недостатком — из окон открывалась широкая панорама городской свалки, за которой виднелся жидкий частокол ельника. Когда он увидел этот вид своими глазами, на его худом, желтоватом лице появилась довольная ухмылка. Не торгуясь, он расплатился за месяц вперед. Впрочем, он намеревался завершить свою работу раньше.

Дачи, выкупленные Волком в окрестностях контролируемых им городов, называемые «точками», выполняли ту же роль, что и замки средневековых рыцарей — опорные пункты для грабительских вылазок, склады награбленного, укрытия на случай подхода сильного противника. Точка Љ7, на которую он вызвал Марсика, была наименее посещаемой. Находилась она довольно далеко от Лесогорска, дорога к ней была очень плохой. Вокруг — дремучий лес. Однако Марсик не привык обсуждать распоряжения шефа — это и помогло ему выдвинуться.