Мир и покой, царящие вокруг, тишина, нарушаемая лишь мерной поступью лошади и трелями птиц, навевали Соне воспоминания о безоблачном детстве. И давняя, не отпускающая боль — гибель семьи — заставила девушку невольно напрячься, и как бы отвечая хозяйке, Ману тревожно заржала. А затем вскинулась на дыбы и затанцевала на задних ногах, словно наткнувшись на невидимую преграду. Соня не удержалась в седле и кубарем покатилась по земле. Едва оправившись, девушка вскочила и выхватила кинжал. За спиной, среди ветвей, кто-то ехидно захихикал. Соня обернулась — никого. Она бросилась в кусты и тут же застонала от резкой боли в лодыжке.

«Ну вот, кажется, мне и пригодится мой знахарский опыт»,— подумала Соня. Ощупав ногу, она с удивлением обнаружила, что все в порядке. Девушка было кинулась к месту, откуда донесся смешок, но мышцы будто свело судорогой, и она стояла, не в силах сделать и шага. Соня беспокойно оглянулась — все дышало покоем, заливисто щебетали птицы, в воздухе разливались сладкие ароматы цветов и меда, а солнечные лучи мягко ласкали кожу. Совсем рядом Ману безмятежно пощипывала траву, от недавнего испуга лошади не осталось и следа, и трудно было поверить, что лишь мгновение назад она, вздыбившись и закусив удила, выбросила хозяйку из седла.

— О, Пресветлые боги! Что за штучки? — прошептала Соня.— Эй, кто здесь? Выходи! — выкрикнула она в пустоту.

— Я выйду, но сначала ты убери оружие,— ответил негромкий старушечий голос.

— Да кто ты такая, чтобы мне указывать? — гневно воскликнула девушка.

— Если ты меня спокойно выслушаешь, то все поймешь. И я думаю, что не откажешь мне в помощи,— прошелестело из-за сомкнутых ветвей.

— В помощи? — хмыкнула Соня — Выходи, и я, может быть, уступлю твоей просьбе.

Соня вложила клинок в ножны, но пальцев с рукояти не убрала. Она настороженно огляделась вокруг, ожидая дальнейших событий. Вот слегка дрогнули ветки, и из-за кустов неторопливо вышла древняя старуха.