— Ваш отец обслуживал три Великих холда, — заметил Ж'трел. — Его потеря, очевидно, весьма ощутима.

Рассмотрев Лорану вблизи, он понял, что первое впечатление было ошибочным. Темные волосы окаймляли лицо с миндалевидными глазами, которые в данный момент смотрели очень мрачно. Он спросил себя: как она будет выглядеть, если улыбнется?

Лорана кивнула, принимая соболезнование.

— Мне бы очень пригодился ваш совет, — сказала она, секунду помолчав (вероятно, чтобы набраться смелости). — Животное, которое убило моего отца, сломало крыло Гренну. Это мой файр.

— Мне очень жаль, — ответил Ж'трел. Он нисколько не сомневался, какая последует просьба. — Боюсь, что в последнее время я не слышал о новых кладках. Но если я что-нибудь узнаю, то прослежу, чтобы ваше имя включили в список для получения яй…

Лорана резко тряхнула головой и перебила всадника на полуслове:

— Он же еще жив!

Ж'трел не на шутку изумился.

— Обычно огненная ящерица, получившая такую тяжелую рану, уходит в Промежуток, — заметил он. — И навсегда.

Глаза Лораны сверкнули непреклонной решимостью.

— Такого я ему ни за что не позволила бы.

— Это просто невероятно, — добавила леди Манори. — Можно было подумать, что они даже дышать друг другу помогают — она и ее файр, — так она боролась за то, чтобы удержать его здесь.

— Я хотел бы взглянуть на эту огненную ящерицу, — сказал донельзя заинтригованный Ж'трел.

— Спасибо, — сказала Лорана, склонившись перед всадником в небольшом реверансе.

Леди Манори отправилась вместе с ними.

— Вам обязательно нужно будет взглянуть и на ее рисунки, Ж'трел, — сказала она. — Две ее работы висят в покоях лорда Карела.

Ж'трел снова всмотрелся в лицо молодой женщины.

— И целительница, и арфистка! Вы, оказывается, обладаете множеством талантов.