— Крыло исцелится? — спросила Лорана. Похоже, она очень волновалась, что могла из самых лучших побуждений обречь маленького любимца на судьбу, которая будет для него хуже смерти.

— Кости соединены правильно, — размышлял вслух Ж'трел. — И он выглядит вполне упитанным, — добавил он, с усмешкой взглянув на округлившийся животик коричневого. — Я сказал бы, что у него неплохие шансы.

Честно говоря, в глубине души он вовсе не был в этом уверен.

— Могу я сделать для него что-нибудь еще? — спросила Лорана. — И когда ему можно будет снова летать?

Ж'трел задумчиво пожевал губами. Что-то в поведении этой девочки — скорее всего, ее искренняя тревога за пострадавшего файра и твердая решимость выходить его — пробудило в нем сострадание.

— А почему бы тебе не отправиться вместе со мной? — Он и сам не заметил, как перешел на тон, каким говорил со своими детьми, которых у него никогда не было и не могло быть. — Мы доставили бы его в какое-нибудь безопасное теплое место, где он оставался бы в покое, пока косточки крыла не срастутся, — предложил всадник.

Глаза Лораны округлились от неожиданности.

— Но ведь драконы в Вейре…

— Я имел в виду вовсе не Вейр, девочка, — прервал ее Ж'трел. — Я знаю очень хорошее теплое местечко, где драконы — и огненные ящерицы — могут спокойно свернуться в клубочек на солнышке и бездельничать день-деньской. — Он погрозил пальцем коричневому файру. — Я думаю, что самое лучшее, что мы могли бы для него сейчас сделать, — это заставлять его отдыхать и не позволять летать, до тех пор пока его крыло не срастется.

Леди Манори широко улыбнулась Лоране.

— Приняв такое предложение, ты наверняка не прогадаешь.

Лорана тоже улыбнулась всаднику, и от этой улыбки все ее лицо осветилось.