— Запомни, Хаим, наемники подчиняются только тому, кто им деньги заплатил, а сейчас, платим им мы. Без нас и нашей поддержки, ты никто, пыль, которую даже самый слабый ветер снесет с дороги жизни. Отныне, для настоящих дромов ты всего лишь предатель и братоубийца, а для всех остальных степных народов, символ власти. Только мы твоя опора и пока ты делаешь то, что мы тебе говорим, ты будешь править. Отныне, внук, называй меня уважаемый старейшина Лейба, только так и никак иначе.

Успокоившись и сдержав гневные слова, готовые сорваться с языка, достойный ученик своего деда, Хаим, уважительно склонился и спросил:

— Уважаемый старейшина Лейба, как вы видите наше совместное правление?

Старый рахдон благосклонно улыбнулся и ответил:

— Править будем втроем, ты, я и глава жрецов Манассия-бен-Сабриель.

— А зачем нам Манассия?

— Только он получает указания от нашего бога, и только он может приказывать жрецам, которые владеют амулетом Блеклая Луна.

— Я принимаю вашу волю, уважаемый старейшина Лейба, — Хаим вновь поклонился деду, развернулся и покинул тронный зал.

Прошло десять лет и все эти годы, для степного народа он оставался наследником кагана Бравлина, полновластным властителем, чрезмерно жестоким и злым, но все же в чем-то своим. Мелех Хаим исполнял роль послушной марионетки, подписывая любые бумаги и подтверждая любые приказы своей родни, но, тем не менее, все время искал выход из сложившийся ситуации, которая его совсем не устраивала.

Сам Хаим считал, что его попросту надули, поманили заманчивой целью, использовали и не дали того, чего он хотел и к чему стремился. Год за годом, мелех продумывал план, при исполнении которого, он мог бы переиграть Совет Старейшин и жрецов Ягве.