Я довольно долго рассматриваю его лицо — не из удовольствия, а потому что этот господин интересен для меня, как и другие — потенциальные убийцы и поджигатели.

— Ваш клиент застраховал свою жизнь на один-единственный день — второе июня, господин Ляфонь? Правильно ли я понял?

— Абсолютно! Любопытно, не правда ли?

— Да, пожалуй… Думаю, вы поинтересовались причиной такого решения?

“Папаша” хрипит и тянет носом — первый признак начинающегося катара.

— По правде говоря, я сам уезжал в Гренаду, и страховка была заключена без меня.

Наверное, когда он вернулся, в его конторе стоял дым коромыслом, и, вероятно, не одно гордое дерево вогнулось и пострадало от яростных порывов бури.

Он продолжает.

— Застрахованный утверждает, что его замучал сон, который преследует его долгое время и стал наваждением. Во сне он много раз видел первую страницу газеты от 2-го июня сего года, на которой жирным шрифтом напечатано объявление о его смерти. Измученный этим видением, он решил застраховаться.

— В чью пользу?

— Своей супруги, детей у них нет.

— И ваше общество согласилось на такой полис? Глаза “папаши” вновь начинают метать злобные искры, затем становятся похожими на устриц, поданных на новогодний стол и выброшенных в помойный бак 1-го января.

— Я повторяю вам, что отсутствовал. Мой заместитель счел возможным дать согласие. Бедный заместитель!

— Каковы точные условия этого соглашения?

— Договорились исключить самоубийство — и то ладно. Кроме того, оговорили, что наш клиент в этот день никуда не пойдет и не будет заниматься ни чем таким, что может привести к катастрофе.

— Я предполагаю, господин Ляфонь, что вы пришли ко мне с предложением взять на себя охрану вашего клиента в этот день?

— Да, разумеется.

— В таком случае, расскажите мне о нем. Он — постоянный клиент вашего общества?