Как и его солдаты, Лайрик валился с ног от усталости. Он провел в седле всю ночь — хотелось доставить тело назад в замок до наступления дня, чтобы тому было поменьше свидетелей, а следовательно, меньше досужих разговоров. Ведь если тела нет, кто докажет, что имело место заказное убийство? День-два поговорят, а потом, глядишь, и забудут. После того как смоют кровь и уберут все следы случившегося, женщины из «Запретного плода» будут и дальше принимать в той же комнате желающих вкусить продажной любви. При мысли об этом Лайрик брезгливо поморщился. Бедный Корелди. Не повезло парню, крупно не повезло.

Он вздохнул — впереди несколько трудных часов. Упрямая королева, конечно, потребует, чтобы ей дали взглянуть на тело своими глазами. Лайрик печально покачал головой — что тут поделаешь? Тем более что Валентина любит вставать рано. Так что лучше не тянуть, а пойти прямо к ней с докладом, и чем раньше будет покончено с этим кошмаром, тем лучше.

Генерал приказал доложить о себе Креллю, королевскому канцлеру, бывшему в услужении еще у покойного короля. Крелль выделялся среди королевских советников невозмутимым спокойствием и благоразумием, чем и расположил к себе Лайрика. Интересно, а спит ли он когда-нибудь? Со стороны могло показаться, что канцлер бодрствует в любое время дня и ночи.

— Могу ли я спросить, насколько срочным является ваше донесение? — поинтересовался Крелль, передвигая бумаги на другой конец стола. — Вы не находите, что час для аудиенции несколько странный?

Лайрик согласно кивнул.

— Случилось непредвиденное. Надо поставить в известность ее величество.

— Должен ли я понимать, что вы принесли дурные вести? — уточнил Крелль. По лицу генерала он уже успел догадаться, что разговор предстоит не из легких.

— Боюсь, что да. Корелди мертв.

Канцлер оторвал взгляд от сложенных аккуратными стопками документов, над которыми трудился ежедневно, сортируя их по мере важности и срочности, чтобы королева была в курсе всех событий в подвластных ей владениях.