Уил доковылял до ближайшего ручья. В лунном свете вода поблескивала серебром. Он приник к воде и прополоскал рог. Затем, оставаясь на прежнем месте, на берегу, дал волю слезам. Его новое тело, тело женщины, сотрясали рыдания, но горе принадлежало не ей. То было его горе, горе Уила Тирска.

— Я жив, — повторил он и, порывшись в карманах, извлек лоскут полотна, в котором лежал ключ к его жизни. Это был не простой ключ, но окровавленный безымянный палец Ромена Корелди, гренадинца, рыцаря, наемника, любовника королевы Валентины Бриавельской. Уил тайком унес его с собой из спальни в борделе и вот теперь собирался воспользоваться. Усилием воли он попытался сдержать порыв — нельзя поддаваться настроению. Действовать должно трезво, с холодным расчетом стратега. Он пошлет палец Корелди Селимусу, этому вероломному королю Моргравии, дабы убедить его, что Ромен Корелди мертв, а заодно подтвердить, что загадочный убийца выполнил порученное ему дело — в отличие от других. Этот жест позволит правителю Моргравии, гнусному тирану и предателю, пожить немного в благостном самоуспокоении. — Уил знал, что соседнее королевство Бриавель давно не дает покоя Селимусу, мечтающему повести под венец королеву Валентину. В обличье Корелди Уил помогал Валентине как можно дольше тянуть с осуществлением этих намерений главным образом путем дипломатических переговоров. Увы, тянуть дальше стало почти невозможно. Он прекрасно понимал, что коварный канат политических интриг, на котором она пыталась сохранить равновесие, когда-нибудь лопнет. Ее собственное окружение — знать и советники — неустанно подталкивали королеву к этому браку, рассчитывая на то, что такой союз наконец принесет их стране долгожданный мир и процветание. Более того, призывы к брачному единству двух монархов раздавались в обоих королевствах. В народе царило настроение радостного ожидания. Люди наивно верили, что брак двух коронованных особ породит гармонию, а их наследник объединит под своей властью обе страны.