- Если Малькольма отравили, - сказал Джордан, как бы размышляя, - кто же мог сделать это?

- Подозреваемых несколько, - сказал Аргент, - в их числе и братья Виктора - Луи и Доминик. Но прямых доказательств на сегодняшний день против кого-либо из них нет.

- Сомневаюсь, что вообще найдутся подобные доказательства, - произнес Гэвэйн, - уж очень чисто все сделано. Вскрытие не обнаружило даже следов яда.

Джордан помрачнел. Слишком много нового он узнавал, чтобы быть в состоянии сразу разобраться во всем. Он решил сосредоточиться только на самом важном, а именно на деталях, имеющих отношение к принцу, роль которого ему придется играть. Он молча вздохнул. Ему всегда была ненавистна политика и тем более придворные интриги. От их хитросплетений у него трещала голова. Он был уверен, что просто не в состоянии пускаться в столь замысловатые размышления. Старательно обдумывая все только что услышанное, он сформулировал очередной вопрос:

- Гэвэйн, помнится, вы сказали, что принца Виктора не было при дворе четыре года. Где же он находился все это время?

- Король отправил его в ссылку, - сказал Родрик, не дав Гэвэйну ответить, - в Кагалимар, маленький городок на границе. Виктору, как и его братьям, свойственна неукротимость, у него тяжелый нрав, ну и, в конце концов, однажды он немного хватил через край. Считалось, что несколько лет, проведенных в захолустье, охладят его чрезмерный пыл.

- Все ясно, - произнес Джордан, - мне что же, досталась роль разбойника?

- Виктор не настолько плох, - торопливо пояснил Гэвэйн, - он упрям и своеволен, но сердцем - настоящий принц. Я поклялся сложить голову, защищая его.

Джордан отметил про себя, что говорить с Родриком и Гэвэйном надо отдельно, ибо их точки зрения на Виктора заметно различаются, и это было весьма важно. Тут новая мысль буквально оглушила его, заставив пристально посмотреть на Родрика.