Наемник отпрыгнул назад, и выпад не достиг цели. Гэвэйн едва не упал, но устоял и, выпрямившись, начал лениво размахивать перед собой своим оружием. Наемник отступал, опасливо выглядывая из-за края щита. Рыцарь сделал обманное движение влево, а затем сразу же бросился вперед, на растерявшегося врага. Секира взметнулась и сразу же обрушилась вниз, раскроив щит и ключицу наемника, войдя ему глубоко в грудь. Оба противника рухнули наземь, но поднялся только один Гэвэйн, весь перемазанный кровью своего врага. У него за спиной раздался легкий шум, и Гэвэйн, повернувшись, увидел, как первый наемник, пошатываясь, поднялся на ноги, держась за прорубленные ребра и опираясь на свой меч. Изо рта и носа у него лилась кровь, он злобно оскалил зубы. Рыцарь насторожился. Когда человек знает, что все равно умрет, он может стать опасным противником. Он понимает, что терять ему нечего. Наемник сделал выпад, целясь в живот Гэвэйну. Тот отбил удар обухом секиры. Меч выскочил из слабеющих рук умиравшего, и он еще успел увидеть свое взлетевшее в воздух оружие, прежде чем секира Гэвэйна вонзилась ему в горло. Бездыханный наемник упал на землю. Рыцарь с хрустом вырвал острую сталь из его горла.

Граф Родрик мастерски разделался со своим первым противником, его меч сверкнул в лунном свете. Лицо графа было похоже на холодную безжалостную маску, когда он, быстро повернувшись, встретился со вторым наемником. Сталь зазвенела о сталь - наемник смело отразил атаку. Он принял большинство ударов на щит, стараясь измотать Родрика, и затем напал сам. Оба дерущихся двигались вперед и назад по узкой дороге, вокруг сыпались искры, когда сталкивались их мечи.

Родрик заскрипел зубами от боли в руке, сжимавшей оружие. Уже много лет не приходилось ему драться насмерть. Издержки репутации "лучшего клинка" трудно найти дурака, который захотел бы драться с тобой, даже до первой крови. Граф наседал, и его противнику приходилось осторожно отступать, но промахов он не совершал. Родрик хмурился. Бой затягивался. И хотя былое мастерство постепенно возвращалось к графу, он терял дыхание, в то время как наемник был еще полон сил. Родрик применил против него один почти совсем забытый прием и понял, что противник, возможно, даже лучший фехтовальщик, чем он сам.