- Комедианты, - фыркнул Аргент, - не встречал ни одного, кто стоил бы слюны, потраченной на то, чтобы плюнуть в него. Они - то же, что цыгане, ворье и прочие проходимцы. В жизни своей не трудились.

- Пускай даже так, - примирительно сказал Родрик, - дело в том, что он нужен нам, Роберт, причем больше всего нам необходимо его добровольное сотрудничество. Постарайтесь не обижать его, по крайней мере пока. У меня такое чувство, что он со зла может выкинуть любую пакость.

Аргент снова фыркнул, но промолчал. Родрик посмотрел на него, хотел было что-то сказать, потом словно передумал и наконец все-таки произнес:

- Роберт, сколько лет мы знаем друг друга?

- Двадцать с лишним или около того, - Аргент слегка улыбнулся, - многие из них были не плохи. Так ведь?

- Только тогда ты осознаешь проблему по-настоящему, когда что-то доставляет беспокойство именно тебе. Много дел было у нас за эти годы, какие-то удались, какие-то нет. Какой смысл заводиться? Это просто еще одно дело, и ничего больше.

- Я знаю, Род. Просто еще одно дело.

- Ну так зачем же тогда так нервничать?

- Я и не нервничаю!

- Может, хотите крикнуть еще раз, Роберт? Не думаю, что кто-нибудь в Полуночном Замке услышит вас.

- Все в порядке, - сказал Аргент уже намного тише, - все в порядке, я уже спокоен.

- Чушь, мне случалось видеть людей, которые выглядели более спокойными, поднимаясь на эшафот. Ведь не из-за актера же вы так взволновались, не так ли? Джордан делает свою работу и делает ее хорошо. Он уже так похож на Виктора, что это даже пугает меня.

- Как актер, он меня не волнует, - сказал Аргент. - Как человек раздражает, хотя, по-видимому, и знает свое дело.

- Что же тогда? В чем дело?

- Ни в чем! Все замечательно. Знаете-ка что?! Оставьте меня в покое, Род. Я устал, промок, и, по всей видимости, у меня начинается простуда. Мне, право же, совсем не до разговоров.