Эта сила в значительной мере расширяет для короля границы возможного использования колдовских чар и позволяет ему сохранять равновесие между реальным и нереальным. Это, конечно же, обеспечивает приток той силы, что значит... и так далее, и так далее, и так далее. Как бы гам ни было, во времена, подобные нынешним, когда трон пуст, все обстоит гораздо сложнее. Когда нет короля - нарушается хрупкое равновесие, нереальное старается вырваться на свободу и поразвлечься. Все ипостаси безумия оживают и принимают реальные очертания и формы. И тут-то вот, разумеется, роль Хранительницы Замка несоразмеримо возрастает. Ее задача - употребить всю силу своих колдовских чар, чтобы, пока на троне не воцарится новый повелитель, сдерживать нереальное.

- Послушать вас, и получается, что нереальное... живет, - медленно произнес Джордан.

Гэвэйн пожал плечами:

- Никто не знает наверняка, что представляет собой нереальное. Спросите об этом десятерых, и получите десять совершенно разных ответов. Сами все увидите, когда окажетесь в замке.

- Одну минуточку, - возразил Джордан, - по-моему, я чего-то недопонимаю. Такая власть... такое могущество... Почему кто-нибудь - Луи или Доминик - просто-напросто не объявит себя королем или же не захватит трон силой? Насколько я могу судить о них из того, что узнал от вас, это должно сразу прийти им в голову.

- Позвольте в очередной раз обратить ваше внимание на особенности правил наследования престола в Полуночном Замке, - включился в разговор Родрик.

Джордан резко обернулся и увидел, что граф и купец подошли к костру и греют руки, вытянув их над пламенем. Актер подумал, не стоит ли ему сказать им что-нибудь обидное в ответ на пренебрежение, которое они выказали в его адрес несколько минут назад, но решил не делать этого. Нужно научиться ладить с этими людьми, чтобы выполнить работу, за которую они ему платят.