Первым в себя пришел Гэвэйн, принявшийся готовить для всех скудный походный завтрак. Аргент пошел задать корм лошадям. Родрик, достав из одном из седельных сумок карту, стал изучать ее, чтобы выбрать кратчайший путь в Полуночный Замок. Джордан, который опять оказался не у дел, решил немного прогуляться и осмотреться вокруг. Подобное занятие было хорошо уже тем, что помогало согреться. Он потирал руки и дышал на них, с горечью думая о своих перчатках, которые проиграл в кости в одном из городов, где выступал. Ему везло в игре только тогда, когда удавалось убедить партнеров использовать его собственный набор костей...

Повсюду, насколько он мог видеть, лежала болотистая, покрытая зарослями вереска равнина, раскрашенная скупыми пастельными красками, среди которых преобладали цвета серый и бордо. На фоне этого однообразного пейзажа выделялся продолговатый могильник высотою футов в десять. Холм располагался поблизости от дороги, и, несмотря на то, что весь порос кустарником, форма его говорила о том, что насыпан он был человеком. Скорее всего, это было место захоронения какого-нибудь древнего племенного вождя.

Когда Джордан был маленьким, мама запрещала ему приближаться к подобным курганам. Потому что в них очень часто селилась нечисть, а тот, кто проникал в подобные могильники, исчезал навсегда. Позже, когда Джордан стал старше, ему довелось, сидя с широко открытыми глазами, выслушать старинную балладу о горе Силбери. Речь в ней шла об одном рыцаре, спящем в золотых доспехах под толщей кургана. Рыцарь сжимал в руках огромный меч и ждал зова, чтобы сразиться в последней битве со злом. Став взрослым, актер пришел к убеждению, что все эти рассказы и песни не более чем выдумки и старинные предания, не имеющие ничего общего с настоящей жизнью, а курганы - просто могильные холмы. Однако некоторые из этих сказок очень нравились ему, и, даже зная, что в них нет ни слова правды, он включал их в свои пьесы. Так ему казалось. По крайней мере, до сегодняшнего дня.