Эта было одним из приятных времяпрепровождений в огромных сералях Востока, особенно для тех, кто месяцами не знал мужниной ласки. Жарко дышащая женщина отвела свою растерявшуюся ученицу в дальний угол и, что-то горячо нашептывая, помогла ей разоблачиться. Оглянувшись на дремлющую няньку, она уложила Сидонию на скинутые одежды. Не мешкая, проворно размотала облегающую свой гибкий стан ткань и накинула ее на дрожащую от волнения девушку. Обнаженная египтянка легла подле ученицы и начала ласкать трясущееся тело юной графини. Руки наложницы плавно скользили по тонкому шелку. Каждый раз, достигая груди, ее ладони ощущали, как неокрепшие соски девушки все больше наливаются соком и становятся твердыми как камень. Когда два верхних ядрышка были готовы, женщина принялась за нижнее. Едва осязаемыми движениями она медленно прокралась к животу своей трепещущей жертвы. Мягко соскользнув на бедро, ладонь наложницы незаметно перебралась на другое. Несущие страсть пальцы соблазнительницы теперь плыли вверх по внутренней поверхности бедра и, обогнув возвышенность, где обитало третье ядрышко, вернулись на живот. Эти круговые путешествия кончиков нежных пальцев постепенно сужались приближаясь к заветной цели.

Путь к третьему ядрышку указывал проступавший сквозь воздушную ткань островок внизу живота. Своими очертаниями он напоминал наконечник стрелы от лука пущенной вдоль стройных ног девушки. Как только восточная красавица прикоснулась к острию стрелы, последнее ядрышко налилось желанием. Девушка оказалась в полной власти искушенной наложницы. Магический треугольник между ядрышками был замкнут, и тихий стон сорвался с губ юной графини. Ей вторила лежащая подле египтянка. Растворившись своей смуглой наготой в полумраке покоев, наложница творила что-то невообразимое. Отдавшись неведомому прежде блаженству, Сидония не заметила, как египтянка погрузила в себя рог невиданного животного и изогнулась дикой кошкой. Победный вопль тигрицы заставил вздрогнуть подслеповатую няньку. Она попыталась открыть глаза, но ее веки вдруг налились свинцом, и она вновь окунулась в сладкую дрему.