«Как ты избавилась от моих чар? — вопрошал полный ненависти взгляд горгоны. — Теперь уже никому не узнать твоего секрета. Так умри же вместе с ним!» Побежденная ворожея не знала, да и не могла знать, что эта тайна не умрет вместе с казненной. Жил на свете еще один человек, знавший ответ на этот вопрос.

Поначалу он приводил к Сидонии многих ведуний, и первой была та самая, что поведала ему о пленнице герцога. Но никто из колдуний так и не смог снять эту порчу.

— Мы не можем распознать энергии этого сглаза, — с удивлением и страхом говорили они знахарю. — Видно, это заморские чары и они неподвластны нам.

— Время все лечит, — успокаивал он Сидонию. — С годами связывающее проклятие ослабнет, и твоя сила вернется. А пока ты должна познать естество течения черной энергии. Людские порывы, несущие гнев, печаль или черную зависть не проходят бесследно. Они изливаются в окружающий мир в виде сгустков невидимых флюидов, — говорил он, охватывая руками небо. — Нескончаемые потоки этой черной энергии вертятся вокруг нас и горе тому, кто случайно попадется на их пути.

С замиранием сердца Сидония слушала своего названного мужа.

— Кто владеет искусством управлять этими потоками, тот владеет миром, — продолжал он. — Ведьмы издревле пользуют жертвоприношения и ритуалы для привлечения и направления черной энергии. Придет время, и ты оседлаешь эти потоки. А пока проклятие не падет, тебе нужна помощница. И никто не будет лучшим подспорьем, чем наша будущая дочь. Соединив в себе наши корни, она превзойдет нас по силе. Наша кровь несет два начала — доброе и злое. Мы оба можем как помогать людям, так и наводить порчу. И поэтому каждая из наших способностей ровно в два раза ослаблена присутствием другой. Ребенку же, который унаследует два одинаковых начала, суждено стать либо великим лекарем, либо всемогущей ведьмой. Именно так и не иначе! Не нами заведено, но только в мальчике могут встретиться два добрых начала и только в девочке — два злых.