— Ворон ворону глаз не выклюет, — смеялись над глашатаями безбожники. — Может, их и поглотило чрево земное, да, погостив у сатаны, они благополучно вернутся на свет божий, уж и не сомневайтесь! Ну да кто будет слушать бредни богохульников, которым скоро самим гореть в гиене огненной? Как оказалось позже, не такие это уж были и бредни. Церковь держала под строжайшим секретом доносы тех, кто видел членов опальной семьи на огромном испанском галеоне, отплывающем в новые земли. Корабль так низко сидел в воде, что было бы не мудрено найти на нем весь беглый двор. Но шло время, а известий о прибытии подозрительного галеона в Америку не приходило. Засим все и успокоились. Не иначе как все дьявольское семя пошло ко дну или попало в лапы к пиратам, что, в общем было одно и то же. И о них вскоре забыли.

С момента появления Ван-Борков в Померании семейная тайна хранилась за семью печатями. Генеалогическое древо перекроили, а истинные летописи сожгли. Те же, кто пытался передать историю рода из уст в уста, таинственным образом исчезали. А сама виновница гонений растворилась в лесах близ пустынной дельты Одера во время разгрузки громадного галеона.

Благодаря обету молчания наложенному главой вновь прибывшего семейства, никто из последнего поколения Ван-Борков не знал о существовании сгинувшей прародительнице-ведьме, и уж тем более не догадывался о той черной силе, что таится в их крови.

В счастливом неведении находился и отец Сидонии. Его память, конечно, еще хранила какие-то обрывки детских страхов перед грозной и всемогущей бабкой, которая все видит из лесной чащи, но эти давние легенды ныне не вызывали ничего кроме удивления. Глядя на озорующую дочурку, граф вдруг вспомнил странные россказни своей престарелой тетушки. — Зачем было пугать нас какой-то лесной бабкой? — думал он, слушая, как нянька стращает разбаловавшуюся девочку злым волком. — Серый разбойник куда как страшнее. Недалекий граф не понимал, что его тетка, рискуя жизнью, пыталась донести до его сознания какую-то жуткую тайну.