Матушка Ренни учтиво улыбнулась.

— Виктор... — нерешительно произнесла она, ожидая, что Ренни подскажет фамилию своего товарища.

Ренни мельком сурово взглянул на мать, но довольное выражение лица друга расслабило его.

— Матушка, это Виктор Дэвион, мой сосед по комнате. — На мгновение он заколебался и добавил более мягко: — Принц Виктор Ян Штайнер-Дэвион.

Виктор заметил, как напряглась Надин Сандерлин и затем склонилась в реверансе. Он наклонился, мягко прикоснувшись к ее плечу.

— Пожалуйста, не стоит, — произнес он, и его щеки покрыл румянец. Он указал на золотистую тесьму, окаймлявшую галуном плечо Ренни, и затем на такую же у себя на плече. — Этот прием устроен для тех из нас, кому посчастливилось попасть в пять процентов лучших выпускников класса. Благодарю Создателя, что здесь я среди равных, и желал бы, чтобы ко мне относились так же, как к моим друзьям.

Надин Сандерлин прижала ладонь к губам.

— Извините меня, ваше высочество, мне следовало бы узнать вас из новостей, демонстрирующихся по головизору. Но вы выглядите совсем не таким... я хочу сказать... — В замешательстве она снова осеклась.

Виктор подбодрил ее улыбкой.

— Я знаю, что на экране головизора я выгляжу более высоким. — Он ухмыльнулся. — Я сочувствовал операторам, большинство из которых ростом с вашего сына. Режиссеры приказывали им снимать меня с очень низких углов, чтобы я казался выше. Мой рост — один метр шестьдесят сантиметров, а это значит, что точка съемки должна находиться очень низко.

Виктор бросил взгляд на Ренни и хлопнул тыльной стороной руки по груди товарища.

— Конечно, подобрать мне подходящий мундир легче, чем такому гиганту, как ваш сын.