«Нет, — сказал он себе решительно, — самоубийство — не твой выбор, Кай Аллард-Ляо. Ты покроешь позором родителей. А этого ты не должен делать никогда».

Лучи солнца заискрились в кристалликах черного песка, и они заблестели, как звезды. Кай бросил гидролизатор в песок рядом с полотенцем, которое выложил раньше, и отправил за ним маску и ласты. Стряхнув рукой воду с густых черных волос, он повернулся. Ее мундир — эту форму все кадеты НАВА надели на выпускной вечер — смотрелся слишком уж утепленным для пляжа, а брюки намочили приливные волны.

— Ты давно здесь, Венди? — Кай постарался, чтобы голос звучал нейтрально. Девушка пристально посмотрела на него, подняв глаза, однако ее взгляд поник и слезы закапали на песок.

— Думаю, что нет.

— Печаль в ее голосе резанула Кая, но он знал, что его слова не помогут ей. Чувствуя свою беспомощность и неуклюжесть, он просто ждал и наблюдал, как Венди Силвестр боролась с собой, превращая эмоции в слова.

Наконец она подняла голову и откинула со щек влажные от слез пряди светлых, как солома, волос.

— Я пытаюсь разобраться, почему ты так поступил, но, как только я все расставляю по своим местам, стараясь понять, почему же ты не сказал мне об этом, все снова рассыпается. — Она разжала руки и снова с силой сжала их в кулаки. — Я не понимаю. Ведь все складывалось отлично.

Она посмотрела на него, приняв его молчание за несогласие с ее словами.

— Я много раз повторяла тебе, что меня не беспокоит то, что ты на пару лет моложе меня. Это не имеет значения. Вообще. Я думала, ты все понял. — Она замолчала и посмотрела на водную гладь океана, возвращая сознание Кая к звукам волн, бьющимся о берег. Подняв глаза снова на него, она произнесла: — Я думала, что хоть что-то значу для тебя.