При этих словах Романо Ляо с такой заинтересованностью глянула на сестру, словно примеривалась заранее, какой ширины понадобится петля, чтобы вздернуть Кандэйс. Потом вздохнула — видимо, потому, что руки были коротки...

Романо встала.

— Я определенно не разделяю ваших опасений, полковник Вульф. Вы неплохой адвокат страха, умеете нагнать тоску, однако я уверена — даже действуя по отдельности, мой сюзерен Теодор Курита, как, впрочем, и Хэнс Дэвион, вполне способен справиться с шайками этих разгулявшихся кланов. Именно разгулявшихся!.. У меня до сих пор нет объективных свидетельств, что эти так называемые кланы представляют собой что-то более серьезное, чем банды разбойников, которых в изобилии хватает на межзвездных трассах.

— Воля ваша, госпожа Романо, — погрустнев, ответил Вульф, однако Виктор сумел уловить тщательно скрываемые нотки раздражения и гнева, которые прозвучали в его голосе. — Я все-таки настаиваю, что кланы — это могучая, хорошо организованная, прекрасно экипированная сила, с которой нельзя не считаться. Тем более от нее отмахиваться... Да, это правда, что они приостановили натиск в направлении Федеративного Содружества и Синдиката Драконов после того, как их войска потерпели поражение на двух противоположных концах Внутренней Сферы. Но это вовсе не потому, что терраниане продемонстрировали свое превосходство. Уверяю вас, они отступили только потому, что в сражении при Радштадте погиб их главнокомандующий. Они взяли передышку для выборов нового вождя. Их военный союз возглавляет ильХан, который координирует и согласовывает действия отдельных родов. Взгляните на карту, их линия обороны сохранила прежнее начертание. Они нигде не отступили. Более того, все три наступательные группировки, а именно кланы Волка, Медведя и Дымчатых Ягуаров, сохраняют и место дислокации, и боевые порядки. Когда ханы, возглавляющие вооруженные силы каждого клана, возвратятся, они вновь двинутся вперед. Причем вернутся они с подкреплениями... Не исключено, что в новом наступлении примут участие и другие кланы. Если мы потеряем время и не объединим усилия, наше положение станет безнадежным. Вы слышите, госпожа Романе? Это будет не их победа, а наше поражение. Неужели мы предоставим им такую возможность?