Фелан почувствовал, как к горлу стал подходить комок. Внутри у него все похолодело. Фелан сжался и внезапно выкрикнул:
— Нет, Сирилла, не делай этого! Хотя бы ради меня! Задумчивое лицо Сириллы стало еще печальней.
— Я бы предпочла умереть в битве против Дымчатых Ягуаров, ведь много лет назад мы с Наташей поклялись так и сделать, но, к сожалению, все воины Клана Волка участвуют в этом вторжении, и никто не уступит своего боевого робота такой древней, никчемной старухе, как я. Ты не переживай за меня, Фелан. Я не первая и не последняя. Многие до меня делали то же самое. Я видела, как все происходит, и постараюсь, чтобы мучений не было. Все произойдет быстро и безболезненно. — Сирилла улыбнулась, но Фелан видел, с каким трудом дается ей эта улыбка. — В своем завещании я указала, что назначаю тебя наследником своего имени. Такая запись в клане имеет силу закона, и даже Конал Уорд при всей своей ненависти не сможет лишить тебя права участвовать в битве за родовое имя. Еще я написала, что если Влад тоже будет участвовать в ней, то биться с тобой он должен только в финале. От себя хочу прибавить, что если во Вселенной существует справедливость, то Влад не должен дожить до финала. Фелан, — глухой голос Сириллы стал еле слышен, — все те, кто появился из моих генов, давно умерли, и я уже начала думать, что линия Уордов заканчивается на мне, но тут появился ты... Теперь я уверена, что вместе с Ульриком и Наташей тебе предстоит вести клан к новому будущему. Вы поможете нашему народу открыть в себе дополнительные возможности и вырастите новое поколение воинов, у которых стремление к битвам будет сочетаться с человечностью. — Лицо Сириллы просветлело, оно уже не казалось таким удрученным и печальным. — Не горюй обо мне, Фелан Вульф, иначе я не смогу уйти спокойно. И еще мне хочется сказать, что я горжусь тобой.