Впрочем, Армагеддон уже был.

Вчера.

Автор этих строк, не успевший на Перекоп и под Волочаевку, в свое время немало писал о Последней Битве, заслужив целый грузовой эшелон упреков как от любителей звездолетной фантастики, так и от паладинов драконисто-баронистой фэнтези.

(По поводу этого - смотри и расшифровывай эпиграф.)

Автор ничуть не смирился, но все же дал зарок - не писать более о веке XX, о столетии Армагеддона. И отнюдь не из-за снобистского кваканья - бумажного и виртуального. Слишком тяжела тема. Говоря словами Алексея Константиновича Толстого, и разум мутится, и перо выпадает из рук.

Вот почему сей роман был для автора особенно труден.

2

Мой славный соавтор, великий английский фантаст сэр Генри Лайон Олди честно признался (читай Предисловие № 1) что вышел на тему через магический кристалл своего знаменитого романа о Герое, которого не может быть больше, чем один. Мне, нижеподписавшемуся, пришлось искать подходы с иной стороны. Черный френч обозначил первый из них. Я писал о двадцатом веке, но так и не закончил рассказ. Рассказ о том, что будет после.

После Армагеддона.

Как-то в одном интервью я обещал описать конец света - после того как сей конец наступит. Предваряя недоверчивую улыбку уважаемой журналистки, я пояснил, что, в отличие от большинства писавших и снимавших на эту, столь ныне модную тему, придерживаюсь в данном вопросе более чем ортодоксальных взглядов. А взгляды эти достаточно просты. Стоит лишь открыть читаные и перечитанные страницы Откровения Святого Иоанна Богослова, и мы увидим очевидную вещь, поражающую больше, чем железные стрекозы, стальные кони и Звезда Чернобыль, отравившая воды рек.