- Официальную санкцию на запись выдадите?

В голосе слышалась издевка. Это был уже перебор. Явный. Мент поганый! Дон-Кихота из себя корчит!

- На вас три статьи висят, старший сержант. Хотите еще отказ от помощи следствию? Статью назвать?

Не понадобилось. Петров медленно встал, скрипнул зубами, рука потянулась к диктофону.

Я отвернулась.

За столом возвышался розовощекий дуб, и была златая цепь...

Впрочем, я это уже видела; А если не это, то нечто, весьма...

- Привет, подруга!

Я открыла рот, дабы навести порядок в дендрарии (хоть бы встал, негодник, дама все-таки зашла!), открыла - и закрыла.

На дубе оказались очки.

Обычные, дешевенькие, с толстыми вогнутыми стеклами, они странно смотрелись на румяной физиономии, создавая иллюзию невероятного явления. Если бы я не знала, кто передо мной, то могла бы решить, что вижу следователя Изюмского, напряженно размышляющего над грудой бумаг. Размышляющего! Думающего! Homo sapiens!

Бред! Конечно, бред, все это - из-за очков!

-Ты посиди. Эра Игнатьевна, тут, блин, концы с концами...

И "блин" на месте, и тыкает, мерзавец, но...

Чудо Маниту, не иначе!

Дуб поднес какую-то бумаженцию к самым глазам, почесал лоб, вздохнул:

- Блин!

Бумага легла на стол, очки присоседились рядом, дуб стал дубом, но странное чувство не исчезло.

- Никогда не видела, как мой дядька по стенкам бегает?

Я моргнула. Потом еще раз. Он что, шутить научился? Бегающего по стенкам Никанора Семеновича я пока не видела, но в чем дело, догадалась сразу.

- Из-за статьи в "Шпигеле"?

- Ага. - Дуб вновь устало потер лоб, хмыкнул.

- Хрена им всем попы эти сдались? Тут такой компот!.. Ну че, рассказать?

Признаться, я шла в сие место, дабы узреть на столе бутылку коньяка и напроситься на рюмку. В такое славное утро - не грех. Даже немножечко, чайную ложечку...