Нет, я не против банков. Без них не обойтись. Но хотел бы я поглядеть на того человека, который возьмет взаймы деньги у Хрёрека-ярла… Да что там Хрёрека… Даже у простого бонда Хёдина Полбочки, а потом скажет, что ссудил кому-то эти деньги под большие проценты, чтобы по-легкому срубить бабла, а этот нехороший «кто-то» деньги замылил, и потому заемщик возвращать долг Хёдину не собирается.

Лучшее, что может ожидать такого мошенника – это батрачить у Хёдина в свинарнике, пока не отработает долг.

Но вернемся в девятый век.

– Вино, – вмешался в разговор Тьёрви. – Прошлой осенью я купил пять бочонков здешнего вина. Тоже золотом заплатил.

– А по мне так наше пиво не хуже, – заметил Хальфдан.

– Ну и что? Ты же не откажешься от доброго куска оленины только потому, что молочный поросенок нежнее?

– Не откажусь, – согласился младший Рагнарссон. – Я съем всё.

– Ты задал хороший вопрос, Ульф Вогенсон, – задумчиво произнес Хрёрек. – Видно, твой отец понимал толк в торговле. Здесь, на земле франков, есть много такого, что можно продать и продать дорого.

– Из франков получаются хорошие трэли, – сказал Тьёрви. – Они старательны, неприхотливы и покорны. И жару переносят лучше тех же англов. Перекупщики неплохо за них платят.

– А зачем нужны трэли? – спросил я Хальфданова хёвдинга.

– Как зачем? Работать. – Тьёрви ехал впереди и чтобы бросить на меня удивленный взгляд, ему пришлось развернуться.

– Работать можно по-разному.

– У хорошего хозяина все рабы работают старательно, – назидательно произнес Тьёрви.

– Согласен. Но как бы старательно они не работали, с плохой земли всё равно возьмешь меньше, чем с хорошей. А здесь – хорошая земля. И старательные трэли. Вот от этого, Тьёрви, и берется то золото, которое прибрали к рукам монахи. Такая цепочка получается: земля-трэли-сборщики-монахи.