«Бей!»

Танри видела, как двинулась ее рука. Но тут та, другая ее часть вспыхнула в героическом усилии.

«Я Танри! — слабый крик против могучих чар. — Салкар ни перед кем не склоняется!»

Фальконер повернулся, внимательно посмотрел на нее. В глазах его не было страха, только холодная ненависть. Птица у него на плече расправила крылья, закричала. Танри не была уверена: ей показалось, что красный вихрь привязывает птицу к плечу человека, не дает взлететь.

— Дьяволица! — воин бросился на девушку. Оставив попытки завладеть мечом, он поднял руку, чтобы ударить Танри по лицу. В воздухе взвился красный туман, окутал запястье поднятой руки, и хотя фальконер яростно задергался, рука его оказалась в плену.

«Бей быстрее!» — принуждение давило со страшной силой.

«Я не убиваю!» — палец за пальцем Танри заставляла свою руку раскрыться. Кинжал, выпав, зазвенел на каменном полу.

«Дура!» — сила вызывала в голове яростную боль. Танри закричала и пошатнулась. Ее вытянутая рука упала на тот самый меч, который пытался вырвать у статуи фальконер. Меч повернулся и высвободился быстро и легко.

«Убей!»

Девушку заполнил поток ненависти и силы. Тело кололо, вспыхнул жар, как факел, который окунули в масло.

«Убей!»

Она не могла справиться с каменным мечом. Обе руки сомкнулись на холодной рукояти. Танри подняла меч. Мужчина перед ней даже не пошевельнулся, пытаясь уклониться. Живы были только его глаза — полные не страха, а только ненависти, такой же горячей, как та, что заполняет ее.

Сражаться… она должна сражаться, как с волнами бурного моря. Она — Танри — салкар, она не орудие какого-то зла, давно ушедшего в Среднюю Тьму.

«Убей!»

Огромными усилиями она заставила свое тело двигаться, боролась с волей, которая пока еще не смогла ее победить. Меч упал.