Ветер и волна, Мать-море, Приведи нас домой. Далека гавань, Сильны твои волны, Но твоей силой Будет спасен салкар!

Шевельнулся ли этот человек? Или его просто сдвинула с места вода?

Он… это не моряк-салкар! Все его тело, от шеи до середины бедер, затянуто в кожу, ноги запутались в морских водорослях.

— Фальконер!

Девушка выплюнула имя обожженными солью губами. Хотя у фальконеров старинный договор с ее народом, и они часто служат на кораблях салкаров матросами, их племя всегда держится особняком, это суровые молчаливые люди. В бою они хороши, это нужно признать. Но кто знает, какие мысли скрываются в их головах, почти всегда закрытых шлемами в форме птицы? Хотя этот потерял все свои доспехи и кажется теперь странно обнаженным.

Послышался резкий крик. Наевшийся сокол слетел к телу, сел на песок вне пределов досягаемости волн и продолжал кричать, поднимая хозяина.

Танри вздохнула — она знала, что должна сделать, — и побрела по песку к человеку. Сокол снова крикнул, тело его вызывающе напряглось. Девушка остановилась, осторожно поглядывая на птицу. Эти птицы обучены участвовать в бою, они рвут глаза и лицо противника. Это часть вооружения их хозяев.

Она заговорила громко, словно обращалась к человеку:

— Я не причиню вреда твоему хозяину, летающий воин, — и протянула вперед израненные руки в старинном жесте мира.

Глаза птицы, маленькие красноватые угли, устремились на нее. Танри испытала странное ощущение, что эта птица разумнее других. Птица перестала кричать, но глаза продолжали смотреть угрожающе. Сокол перешел на другую сторону от лежавшего без сознания человека.

Танри была далеко не неженкой. Как и все в ее народе, она высока и сильна, может нести и поднимать тяжести, тянуть тросы и поднимать паруса, передвигать груз, если нужна помощь. Салкары живут на своих кораблях, и оба пола учатся морскому делу.

Девушка наклонилась, взяла наемника под мышки и оттащила дальше от воды, а потом перевернула лицом вверх.