Входя в дверь, Танри снова услышала смешанный крик человека и птицы. Ну, они по крайней мере целы, хотя ощущение затаившегося здесь зла усилилось.

За дверью царил полумрак. Танри стояла в конце большого зала, тянувшегося направо и налево. Зал не был пуст. В нем находилось множество статуй, и среди них статуи в пышных платьях и с высокими прическами. Женщины! Женщины в горной крепости? Она принялась внимательно разглядывать ближайших, чтобы убедиться в этом.

Время, причинившее явные повреждения воинам во дворе, этих статуй совсем не коснулось. На плечах фигур - в натуральный рост - покоился толстый слой пыли, но это все. Лица застыли неподвижно. Но их выражение! Коварство, хитрость, алчный... голод? Глаза у всех смотрели прямо вперед. И неужели в них горит какая-то искра знания?

Танри отбросила игру воображения. Они не живы. Но их лица - она посмотрела на второе, на третье - во всех читалось злорадство, вожделение, ощущение голода, который скоро будет утолен; а вот лица мужчин пусты, лишены эмоций, как будто вовсе не изображают жизнь.

Фальконер уже добрался до противоположного конца зала. Теперь он молчал, обратившись лицом к помосту с четырьмя фигурами. Они стояли не торжественно, как все остальные, а словно застыли в момент бешеной схватки. Смертоносной схватки, заключила Танри, подойдя ближе. Из-под ног ее поднимались облачка пыли.

На троне-кресле сидел, вернее, полулежал мужчина.

Голова его упала вперед, обе руки сжимали рукоять кинжала, всаженного в область сердца. Второй, более молодой мужчина делал выпад мечом, нацелившись в женщину, на лице которой было написано смешанное выражение гнева и ненависти. Танри вздрогнула.

Четвертая фигура стояла несколько в стороне, и на лице ее не было выражения страха. У этой женщины платье было простое, гораздо скромнее, чем на первой, без драгоценностей на руках, груди или на горле. Волосы свободно падали на плечи, каскадом спускаясь вниз, чуть не до пола.