Число их к этому времени изрядно сократилось, и теперь эти прирожденные бойцы нанимались на службу, где могли. Потому что за Большой войной последовали хаос и анархия. Многие, всю жизнь посвятив войне, стали разбойниками; и хотя в самом Эсткарпе сохранялось некое подобие порядка, остальная часть континента находилась в смятении.

Танри подумала, что этот фальконер - без шлема, кольчуги и оружия чем-то напоминает людей Древней расы. Темные волосы на фоне песка казались почти черными, а кожа бледнее, чем загар Танри. На лице крючковатый нос, напоминающий клюв сокола, и зеленые глаза. Потому что теперь он открыл их и посмотрел на нее. И грозно нахмурился.

Он попытался сесть, но упал, и рот его искривился от боли. Танри не умеет читать мысли, но она была уверена, что это проявление слабости перед нею для воина словно удар хлыста.

Он снова попытался привстать, отодвинуться от нее. Танри заметила, что одна рука у него неподвижно свисала вдоль тела. Она придвинулась, уверенная, что сломана кость.

- Нет! Ты... ты женщина! - в голосе его звучали отвращение и гнев.

- Как хочешь... - девушка встала, повернулась к нему спиной и пошла по узкой береговой полосе, окруженной утесами и стенами из увешанных водорослями обветренных камней.

На берегу валялась обычная добыча шторма - дерево, как новое, сорванное с "Дикого Кабана", так и останки прежних кораблекрушений. Танри стала искать в них чтонибудь такое, что могло бы оказаться полезным.

Девушка понятия не имела, где они находятся относительно известных ей земель. Бурей их отнесло так далеко на юг, что они, конечно, вышли за границы Карстена. А в эти дни незнакомая местность требует особой осторожности.