- Думаю, да. Здесь Паутина жизни слабее, чем на Зее. Но достаточно сильна, чтобы я могла прибегнуть к ее помощи. Однако тут что-то не так. Мне кажется, земля кричит от боли.

Тревис подумал, что понимает, о чем говорит Лирит. В современном Денвере, где Грейс пыталась творить волшебство, естественный мир, с которым связана Паутина жизни, был скрыт под бетоном, сталью и асфальтом. Но в горах в 1883 году земля оставалась почти нетронутой. И все же она страдала от ран: рудники вгрызались в ее плоть, железные дороги разрезали кожу.

- Простите меня, миледи, но у нас проблема, - сказал Дарж, изо всех сил старавшийся сохранять спокойствие. Рыцарю никогда не нравилось волшебство. - Вы сказали, что могли бы увидеть нить волшебника Грейстоуна, если бы знали его. Но вы никогда с ним не встречались.

Лирит подняла голову.

- Тревис мне поможет.

Тревис опустился рядом с ней на колени и протянул левую руку. Лирит сжала его ладонь двумя руками. На лице Даржа появилось выражение ужаса, и он быстро отошел в сторону. Интересно, почему он так реагирует на волшебство? - подумал Тревис. Но прежде, чем он успел спросить, Лирит закрыла глаза, и ее голос прозвучал в сознании Тревиса:

Представь своего друга Джека.

Тревис закрыл глаза и сделал то, о чем просила Лирит. Он представил себе Джека таким, каким помнил его: красивый, похожий на профессора пожилой джентльмен в мятом сером костюме и зеленом плаще, редкие седые волосы растрепались, голубые глаза блестят от возбуждения.

Тревис ощутил покалывание в левой ладони, а через несколько мгновений Лирит отпустила его руку. Он открыл глаза, но колдунья продолжала сидеть неподвижно. Трое муж чин наблюдали за ней, затаив дыхание.

- Не думаю, что он уже здесь, - через минуту пробормотала Лирит. - Ты очень хорошо его представил, Тревис, так что я легко заметила бы нить Грейстоуна. Но ее нигде не видно. Должно быть, он все еще... ой!