Помощи ждать неоткуда. На севере князья Родов Зубра и Медведя даже не начали собирать войска - они пребывают в уверенности, что Змеи не сунутся в их заснеженные чащобы; на востоке Тигры поджали хвосты и выжидаюг, чья возьмет; на западе немногочисленная армия Львов подступила к границам Граэрры, но здесь и остановилась, не рискуя перейти ее и завязать войну со Змеями без поддержки союзников - Леопардов и Буйволов. Но те не очень-то торопятся выступить в поход - кому охота связываться с целой лавиной гадов, руководимой, к тому же, колдуньей? Волки и Лисы откровенно заискивают перед Змеями и уже прислали гонцов с предложением мира... - А что же горцы Зиггара? - заскрипев от ярости, воскликнул Крокки. Ведь их бароны из Рода Барса, мои родичи, в первую очередь должны выступить мне на помощь! - Неделю назад их армия спустилась с гор, но она еще далеко и численность ее не превышает двух тысяч воинов... Вряд ли барон Урро, который возглавляет ее, решится дать Змеям бой. - В битве один Барс стоит двадцати Змей! - запальчиво возразил Крокки. Урро даст им бой и выбьет из столицы, Замка и всей Граэрры! Змеиная королева рано торжествует победу, приготовясь слопать меня живьем! Горных баронов ей никогда не покорить, и правление ее в Граэрре будет недолгим. Я еще увижу ее отрубленную голову, насаженную на кол перед воротами моего дворца! - По-моему, тебе лучше позаботиться о собственной безопасности, - заметил владыка. - Твои фантазии и молодой задор могут сослужить тебе плохую службу. Тебя подстерегает гибель уже здесь, в этих подземельях, где беззвучно, как тени, скользят змеиные лазутчики. Подвалы Бронзового Замка в эти дни кишат ими, и твое счастье, что ты, вырвавшись из лап трупоедов, не встретил ни одного гада... - Пожалуй, ты прав, - нахмурился Крокки. - Я безоружен и плохо ориентируюсь в этом дьявольском лабиринте. Но если бы я встретился с ними, то им бы не поздоровилось! Они бы узнали, что такое когти и клыки Черного Барса! - Недалеко отсюда пролегает один древний подземный туннель, который вряд ли известен Змеям, - сказал Шеллеа.