Своих жертв он преследует неторопясь, но с завидным упорством, и в конце концов неминуемо настигает их, заглатывая чудовищной пастью... - Может быть, против него есть какое-нибудь Магическое средство? нетерпеливо перебил его Крокки. - Сеапсуи подчиняется только королеве Швазгаа, а она по доброй воле никому не выдаст тайну власти над ним. Услышав этот ответ, Крокки тяжело вздохнул. Как бы там ни было, но теперь ему предстоял нелегкий выбор: либо он отправится к армии барона Урро, чтобы в дальнейшей борьбе положиться на доблесть своих сородичей, либо вернется в столицу и попытается тайком проникнуть в Бронзовый Замок. О борьбе с Сеапсуном нечего и думать. И с потерей колдовского браслета придется смириться. Идея же проникнуть в покои Швазгаа показалась ему хотя и рискованной, но вполне осуществимой при его отличном знании секретных коридоров и комнат Замка. Если он прикончит колдунью, то змеиная армия будет деморализована и успех в войне склонится на сторону Барсов. - Я благодарен тебе за сведения, которые ты мне сообщил, - сказал он, хотя не знаю, насколько они окажутся мне полезны. Я возвращаюсь ни с чем, и чувствую, что испытания, которые мне предстоят, во много раз тяжелее, чем бой с гломом. - Насчет испытаний ты прав. Первое из них ожидает тебя уже здесь, в этом Зале, - голос демона становился все тише. - Изваяния - это стражи входа в преисподнюю и я не властен над ними... Крокки, оглядевшись, заметил, что волны голубого света, скользящие по стенам, как-то странно действуют на каменных истуканов. Конечности исполинских фурий явственно шевелились, подчиняясь какому-то неслышному ритму. Танцующие взмахи ног с каждой минутой делались отчетливее, клешнеобразные руки дергались и изгибались, покачивались тела и тряслись чудовищные головы. Зрелище было до того жутким и завораживающим, что Крокки некоторое время сидел у гробницы, глядя, как зачарованный, на оживших великанов. Потом у него, видимо, помутилось в глазах.