Встал я на какую-то кочку, где, как мне казалось, ветерком немного обдувает, глаза зажмурил, и вдруг слышу вежливый баритон. Приятного тембра, прямо как у известного певца Магомаева.

- Не будете ли вы так любезны, - говорит баритон, - сойти с моего хвоста, если вас это, конечно, не затруднит.

Представьте мое состояние. Комары жалят, укусы горят, все тело распухает, а тут еще голос. И при чем тут хвост, спрашивается, если я точно знаю, что у Магомаева никакого хвоста нет, а он, между тем, просит с этого хвоста сойти.

Все, решил я, допрыгался. Говорила мне жена, что моя страсть к помидорам до хорошего не доведет. Поезди-ка каждый вечер огород поливать в переполненной электричке. Лучше все-таки овощи на рынке покупать.

На какое-то время я даже про комаров забыл. С кочки все же спрыгнул и по сторонам огляделся. И вижу...

Прямо на грядке, среди неокрепших еще как следует кустов, которые еще только цветут, висят два громадных помидора. Красных-красных. Чудеса! Откуда таким помидорам взяться, если еще вчера и зеленых не было. Но тем не менее, вот они - каждый величиной не меньше блюдца.

Присмотрелся я внимательнее - и, о ужас! - не помидоры это, а два красных глаза. И оба не меня смотрят.

В это время крокодил (разглядел я, что глаза принадлежат жуткому зеленому крокодилу) открывает пасть и снова слышится не лишенный приятности голос.

- Извините, если я вас напугал, но, право, я этого не хотел. Помидоры у вас всегда растут замечательные, только поэтому я здесь и оказался.

- При чем здесь помидоры? - закричал я, но не очень сердито. Все-таки я боялся этого крокодила. - Почему вы лежите на моей грядке? Что за безобразие! Вам полагается в Африке лежать, а не у честного дачника среди помидоров!

- Простите, но именно среди помидоров мне и полагается лежать, вздохнул крокодил. - Я, видите ли, крокодил особенный. Живу на грядке с помидорами. Если бы они созрели, вы бы ни за что меня не заметили.