Чафт-Капитан сделал жест по направлению к экрану, расположенному позади пленников. Телепат кивнул и отключился. Пленник солгал; это позволяло допрашивать его теперь с пристрастием.

Они вели странную, выжидательную войну.

Формально это была даже не война. «Коготь изменника» значился в списках кзинов похищенным кораблем. Если он окажется захвачен, миры кзинов потребуют для Чафт-Капитана наказания как для пирата. Впрочем, даже название корабля соответствовало их действиям.

До сих пор Чафт-Капитан не мог похвастаться какими-то успехами, но не было у него и потерь. Он вел странную войну, руководствуясь очень гибкими правилами и велениями собственной совести, которую часто нелегко понять и которой трудно угодить. Даже сейчас… Ну, что делать с кукольником? Съесть его нельзя: официально кукольники считаются дружественным народом. Странная война, но все же так лучше, чем вообще без войны. Может быть, теперь дела пойдут лучше.

Кзин задал вопрос и отвернулся. Недобрый знак. Очевидно, вопрос был формальный.

Джейсон еще раз попытался пошевелиться в путах силового поля. Он увяз в нем, как муха на липучей ленте. Должно быть, это полицейская сеть. Когда закончилась последняя война, миры кзинов получили особый статус — с усиленным надзором. Жителям разрешалось пользоваться средствами защиты, принятыми на вооружение полицией, но запрещалось хранить и применять боевое оружие.

Впрочем, для того чтобы справиться с двумя безоружными людьми и одним кукольником, оружие не требуется.

Очнулась Анна-Мари.

— Спокойно, дорогая! — сказал Джейсон.

— Спокойно? Ой, моя шея! Что случилось? — Она попыталась шевельнуть рукой, затем удивленно завертела головой, не удерживаемой невидимой сетью. И увидела кзина.

Анна-Мари вытаращила глаза и закричала. Кзин глянул в ее сторону с явным раздражением, Несс — без всякого выражения.

— Да хватит, — заговорил Джейсон. — От крика проку не будет.