Торговка опустила глаза и разжала пальцы.

Толпа во главе с Конаном дошла до конца улочки. Завернув за угол, они встретились с другой толпой, поменьше. Она состояла в основном из юношей, едва вышедших из детского возраста, но была слегка разбавлена несколькими столь же юными девами. Все, кроме женщины шедшей впереди, были одеты подчеркнуто просто. Но их предводительница с лихвой восполняла скромность остальных. На ней была одежда из разноцветного шелка, затейливо повязанный пояс украшен сверкающей вышивкой цветов и птиц. Длинные волосы были заплетены тонкими косичками с серебряными шнурами, на шее висело ожерелье из крупных жемчужин идеально круглой формы.

Конан узнал ее. Это была та самая красавица, которую он лицезрел купающейся, когда лежал на городской стене.

— Ах, его уже схватили! — взвизгнула дама, тыча в киммерийца пальцем. — Я так и знала, что мною он не ограничится!

Она подскочила к Конану и плюнула ему в лицо. Потом обернулась к недоумевающей торговке, и громко заявила:

— Он пытался учинить надо мной насилие!

Зато торговка, лицо которой от злобы вдруг преобразилось до такой степени, что перестало казаться круглым, процедила сквозь зубы:

— Ты ошибаешься, милочка. Вряд ли этот несчастный позарился бы на тебя! Ты скудна телом, как вяленая на солнце рыба! Посмотри на свои кости, кому ты нужна?

Дева с жемчужным ожерельем сжала кулачки.

— Конечно! — с тонкой улыбкой сказала она. — Куда мне до тебя. Ты же уверена, что тело покрытое слоями жира — привлекательно? Тогда самой желанной должна быть телица, которую специально откормили для жертвоприношения. Из тебя, из тебя может получиться отличное сало… Чтобы делать свечи для воскуривания темной Кали!

Круглая торговка развела руки в стороны, набрала в грудь побольше воздуха, и истошно заорала:

— Да об тебя можно пораниться! Из тебя во все стороны торчат кости, как иглы у мартихоры. Бедняжка, как же тебе, наверное, трудно уговорить настоящего мужчину лечь с собой в постель!