Я полагаю, он и сам ведать не ведает, что всякий раз, когда в небе встает полная луна, он выходит на улицу и убивает кого-то. Это может быть кто угодно; банковский клерк или бродяга, ночующий на автобусных остановках. Или даже кто-то, кто сидит сейчас здесь среди нас. Он похож внешне на человека, но изнутри — не сомневаюсь! — настоящий зверь. Но черт меня возьми, если я хоть на секунду соглашусь поверить в россказни о человеке, у которого отрастает шерсть на всем теле и который воет по-волчьи. Оставьте эти сказки детишкам.

— А как насчет парнишки Кослоу? — спрашивает Стэн, продолжая аккуратно скользить острыми длинными ножницами вокруг складки жира на шее констебля. Слышно, как они щелкают: чик-чик-чик.

— Могу повторить только то же самое, — с некоторым раздражением отвечает Нири. — Оставьте сказки детям.

Он чувствует внутри справедливое негодование по поводу всей этой историей, связанной с Марти Кослоу. Этот мальчишка — первый, кому удалось выжить после встречи с чудовищем, прикончившим в городе уже шестерых, включая друга Нири Элфи Нопфлера. Позволили ли ему допросить первого и пока единственного свидетеля, спросите вы? Отнюдь. Знает ли он хотя бы, где тот находится в настоящий момент? Нет! Ему вообще с трудом удалось удержаться на своем месте, и то пришлось расшаркиваться и раскланиваться, даже, черт возьми, умолять бездельников из Управления полиции штата. А все из-за того, что там к нему, к констеблю маленького городка, относятся как к малому ребенку, не способному завязать шнурки на ботинках. Из-за того, что у него на голове не такая фуражка, как у них. Это же надо: отставка! Можете подтереть себе этой бумажкой задницу! Однако, по утверждению мальчика, на него напал «зверь» ростом примерно в семь футов, без всяких признаков одежды на теле, зато покрытом густой шерстью. Огромные зубы, зеленые глаза, да к тому же вонь, как от навозной кучи, и когти, похожие на пальцы. Мальчику даже показалось, что он видел хвост. Подумать только, хвост!