
Аборигенов давно уже не беспокоило отсутствие канализации и водопровода. На руинах ветростанции сушились сети, в кладке оград вперемешку с камнями можно было обнаружить детали судовых двигателей. Да и беженцы постепенно забывали о таких благах цивилизации, как теплый сортир и мягкая кровать. Мы больше заботились о том, чтобы как можно быстрее перелить медными черпаками перебродившую жижу в войлочные кульки. Кульки подвешивали к треногам, и медленно, капля за каплей, драгоценный соус наполнял пустые пластиковые бутылки, которые в обилии покрывали береговую линию после сезона бурь. Сначала меня удивляло, откуда здесь такое количество тары, потом я узнал, что за годы былого прогресса моря так крепко загадили плавающим мусором, что пластика хватит еще надолго. Рыбаки, посмеиваясь, рассказывали о целых островах из пустых бутылок, пленки и всякой дряни, на которых ютились колонии перелетных птиц. Может, потому и мореплавание здесь такое вялое.
На моей памяти из города на той стороне залива всего три раза приходило судно за соусом. Торговля велась долго, в обмен привозили рулоны плотной ткани, сети, какой-то нехитрый инвентарь и рыболовные крючки на вес.
