Я работал день за днем,

Но отчислен я от места,

И душа горит огнем.

Из-за соседних столиков на них начали поглядывать. "Не вляпаться бы в историю, - обеспокоился Юрий. - Заметут в милицию, а там обнаружат шар".

- Сейчас мы зайдем в гастроном, а оттуда ко мне. Я тебя познакомлю с Тусей, - заявил Древесный и опять перешел на стихи:

Небесный ангел симпатичный

Имелся в небе голубом,

Имел оценку на "отлично"

В моральном смысле и любом.

Он стал объектом материальным,

Женой мне стал. О, счастлив я...

- Идем скорее! - сказал Анаконда, поспешно беря сумку с Константином и свертки с покупками. Древесный пошагал за ним.

ШАР НЕ БЕЗДЕЙСТВУЕТ

На другой день Анаконда проснулся с каменной головой. Мутило. На полу валялись помятые, рваные пакеты с покупками. Шар висел в воздухе в трех шагах от кровати. Юрий повернулся на другой бок, попробовал снова уснуть, но такая тоска напала, что сон не шел. Жизнь стала казаться нелепой и напрасной. Юрий вспомнил, что до сих пор не выполнил редакционного задания. Он чувствовал полное отсутствие творческих сил. Потом припомнилась дурацкая вчерашняя пьянка и как его выгнал этот трепач Древесный. А в каменной голове стучали пневматические молотки, визжали дисковые пилы, грохотали ящики с пустой винной посудой.

- Хорошо бы уснуть и не проснуться, - с тоской подумал Анаконда. - Чтоб не было ни головной боли, ни шара, ни даже меня лично... И зачем я польстился на эти деньги!..

Комната осветилась на миг розоватым светом. Константин приблизился к Анаконде, застыл сантиметрах в восьмидесяти от его лица. На шаре образовался небольшой нарост. Нарост протянулся в сторону Юрия, превращаясь в тугую спиральку. На конце спиральки возникла плоская площадочка. На площадочке выросла маленькая прозрачная мензурка. Мензурка наполнилась жидкостью с голубоватым отливом.

- Отравить меня хочешь! - сказал Анаконда. - Ну и отравляй, так мне, негодяю, и надо!