Один ответил:

- Здоровья и благополучия тебе, чужеземец! Это спартаковский разбойник. Мы ведем его в лагерь.

Выговор воина был гораздо тверже, чем в свое время предполагали это профессора древних языков в институте. Легионеры опирались на. грубые кованые копья. Серый пуловер, черные узкие брюки и высокие ботинки на каучуковых подметках не произвели на них впечатления. По дорогам республики ходило много самым странным образом одетых чужеземцев.

Историк с трудом сохранял самообладание, стараясь быть нахально-фамильярным:

- Его ждет топор или крест?

- Крест. За один месяц повесили на припеке шесть тысяч. Увидишь их дальше.

- А главарь?

- Спартак? Гниет среди заколотых, собственная мать не может его узнать!

Легионер схватил окровавленную веревку и зашагал, не оборачиваясь, твердый, бесчувственный и невозмутимый, как суровый проконсульский порядок, которому он служил. Двое других кольнули концами копий своего пленника между ребер, давая ему знак двигаться дальше, навстречу своей гибели.

Историк спрятался в кустах близ дороги и включил радиостанцию:

- Земля ищет "Одиссея"! Земля ищет "Одиссея"!

В маленькой, с бобовое зерно, трубке прозвучал далекий голос капитана:

- "Одиссей" слушает!

- Семьдесят первый год до новой эры. Начало марта. Повторяю...

- Достаточно. Это больше, чем нужно. Как узнали?

- Встретил легионеров, которые распинают восставших гладиаторов...

- Понятно. Уничтожьте снаряжение. Через двенадцать часов земного времени выходим из дрейфа. Желаю успеха, до скорой встречи!

Космонавт возвратился в лес. Съев концентрат из тубы, он выкопал глубокую яму, куда сложил все свое снаряжение, скрепил часовой механизм с термитным патроном и тщательно все зарыл. Через несколько часов от припасов и аппаратуры останется горсть пепла.

Куда сейчас? Хотелось посмотреть на античность. Но он должен был оставаться здесь. Не следует вмешиваться в естественный ход исторических событий даже своим физическим присутствием. Прошлое должно остаться нетронутым случайной и мимолетной встречей с далеким будущим.