Но установка на благодарность, именно в силу неопределенности этой благодарности, практически не осознается и не влияет на поведение; благо цели постепенно занимает все помыслы и при конфликте блага цели с благодарностью человек нередко отдает цели приоритет, в том числе самым решительным образом жертвуя своей жизнью для. Всякая же попытка наладить наконец жесткое управление, потребовав благодарности впрямую, свидетельствует о том, что "жизнь для" была корыстным лицемерием или недолгим детским заблуждением, и обязательно кончается крахом: цель либо наказывает неблагодарностью, либо становится управляемой и теряет свою высокую функцию обогатителя души.

Отношение человека ко всем без исключения явлениям мира колеблется между двумя пределами: отношением, как к средству для себя (животная матрица употребления) и отношением как к цели себя (человеческая матрица жизни для, подъема к). За первой стоит поддержание статус-кво, за второй - развитие. Язык запечатлел эту альтернативу: по сей день мы склонны называть "своим" то, что более менее бездумно употребляем, и "божественным", или, мягче, "священным" то, с чем связываем самые существенные перспективы бытия, но отнюдь не уверены в прочности связей и потому все более строим свое поведение с ориентацией на божественный объект.

Но главная перспектива, главное благо, которое он дарит - и не когда-то впоследствии, а непрерывно это наше духовное развитие, происходящее как бы само собой вследствие непрерывных и уже не вполне произвольных попыток отладить управление. Причем устоявшаяся структура матриц обуславливает и обратный факт: чем легче даются управление и употребление, тем более склонно сознание рассматривать управляемое явление всего лишь как средство; чем более непредсказуемы результаты попыток управления, тем более данное явление занимает место цели духовной и материальной деятельности.

Прагматическое "преимущество", "удобство" бога как цели по сравнению со всеми реальными целями (ребенок; другой человек; общность людей; страна) очевидны.