В силу этого они всегда в той или иной степени обожествлялись и воспринимались уже не только как средства для деятельности, но и как ее цели. Этическая ориентация поведения адресовалась не только тем людям, для которых проводилась работа на этих машинах, но в значительной степени самим этим машинам. Управление ими неизбежно требовало введения их в круг "ближних", а их хорошего или плохого состояния - в круг "блага" или "зла" в мире. Они в большой мере являлись, как все высокие цели, обогатителями душ людей, связанных с ними, но, будучи объективно одинаковыми для многих людей сразу, обогащали, не разнообразя, а наоборот, нивелируя и унифицируя.

В первую очередь речь может идти здесь о земле.

Действительно, легко увидеть, что работа с землей кардинально отличается от работы с любым другим орудием производства. Следование матрице употребления, как правило, приводит к катастрофическим последствиям. Земля независима, как любое сложное явление природы. Землю не отложишь "до следующего раза"; она не может быть заменена в случае поломки; она, как человек, как бы сама формирует свое поведение; диктует она, она организует работающего на ней индивидуума, она требует знания; она определенно является высокой целью в том смысле, что служит стимулом обогащающего мозг и сердце процесса. На одни и те же действия она может реагировать по разному, в том числе - необъяснимой неблагодарностью или незаслуженной щедростью. Историческая практика показывает, тем не менее, что, чем более высокая степень обожествления и обобществления земли была присуща той или иной культуре, тем, при прочих равных, более высокого коэффициента полезного действия эта культура от земли добивалась. "Божественная", "священная" земля куда больше склонна к щедрости, чем "своя". Прагматическое сознание, старательно выращиваемое обществами потребления - обществами употребления, скажем мы в данном контексте - постепенно оказывается с нею несовместимым, разрушает ее.