Деннис неохотно поцеловал ее, медленно наклонив голову, как человек, которому собираются ее отрубить. Берил весело засмеялась:

— Тебе это не нравится, верно, Деннис?

— Что именно?

— Ужасная театральная привычка целоваться при каждой встрече.

— Честно говоря, нет, — ответил Деннис с достоинством (по крайней мере, надеясь на это). Он не собирался произносить следующую фразу, но она так долго вертелась у него в голове, что вырвалась сама собой. — Когда я целую девушку, то хочу, чтобы это что-то значило.

— Дорогой! Ты имеешь в виду, что мог бы потерять голову и обнять меня прямо здесь?

— Я не имел в виду ничего подобного! — горячо возразил Деннис, возможно тайком сознавая, что это не так.

Настроение Берил внезапно изменилось. Она взяла его за руки и потянула в пустое фойе.

— Я очень сожалею, Деннис! — воскликнула девушка тоном такого глубочайшего раскаяния, словно была готова пасть ниц. — Я позвала тебя, потому что нуждаюсь в твоем совете. Я хочу, чтобы ты поговорил с Брюсом. Кажется, ты один из немногих, кто имеет на него хоть какое-то влияние.

Это уже было гораздо лучше. Деннис Фостер с серьезным видом склонил голову и поджал губы.

— Посмотрим, что можно сделать. А что за неприятности?

Берил колебалась.

— Полагаю, ты знаешь, — она рассеянно кивнула в сторону афиш снаружи, — что послезавтра последний спектакль?

— Да.

— А я, боюсь, даже не смогу остаться на прощальную вечеринку. Завтра во второй половине дня я отправляюсь в Штаты.

— Ты — в Штаты?

— Чтобы наблюдать за бродвейской премьерой — конечно, с американскими актерами. Меня не будет всего три недели. А тем временем Брюс собирается отправиться на длительные каникулы в какое-то деревенское захолустье, которое выбрал в справочнике Брэдшо. Он поедет под вымышленным именем (как это похоже на Брюса!) ловить рыбу, играть в гольф и вести растительное существование.