В комнате горела масляная лампа, свисающая с потолка под желтым абажуром. Пламя было тусклым.

На кушетке у стены лежало тело миссис Бенедикт — ее одежда была в беспорядке, чулок порван, одна туфля упала. Женщина была мертва. Ее, несомненно, задушили, так как лицо распухло и посинело, а на шее виднелась багровая складка. Роджер Бьюли, тяжело дыша, стоял посреди комнаты, зажигая сигарету.

Если бы мисс Лайонс в тот момент закричала…

Но она была не способна на это. Ей до сих пор мерещился убийца, успокаивающий себя табаком при зловещем тусклом свете.

Повернувшись как сомнамбула, мисс Лайонс подошла к воротам, села на велосипед и медленно поехала прочь. Оказавшись на солидном расстоянии от бунгало, она начала вращать педали как безумная. Она не собиралась ничего никому рассказывать и не стала бы этого делать, если бы бдительные полисмены сами не пришли осведомиться, что ей понадобилось в бунгало.

Сделав это признание, Милдред Лайонс закатила истерику. Старший инспектор Мастерс, одной рукой успокаивающе похлопывая ее по плечу, протянул другую к телефону и позвонил в Лондон.

— Он у нас в руках! — сообщил Мастерс заместителю комиссара на другом конце провода. — Это солидное доказательство. Если девушка выступит в суде свидетелем, ему конец.

— Вы уверены? — осведомился заместитель комиссара. Мастерс уставился на телефон.

— Прежде всего, мы должны его поймать, — продолжал заместитель комиссара. — Вы не видите в этом никаких трудностей?

— Нет, сэр, не вижу! Пока что мы сообщим прессе, что хотим побеседовать с этим субъектом. Но если вы позволите мне поднять общую тревогу и объявить его в розыск…

— Э-э… вы бы не хотели обсудить это с вашим другом, сэром Генри Мерривейлом?

— Незачем беспокоить из-за этого старика, сэр. Только дайте мне разрешение… благодарю вас, сэр… и мы прищучим этого негодяя за две недели!