Тихо! Шепчите, покуда мы говорим о ней! Королевство ее невелико, не то горе было бы всему живому; но в границах сего королевства могущество ее безраздельно. Голова ее, равно как у Сибелии, вздымается башнею почти за пределами человеческого взора. К земле она не склоняется; и от глаз ее, что воздеты столь высоко, можно было бы укрыться благодаря расстоянью. Но глаза сии таковы, что не укроешься от них… Движенья сестрицы сей младшей не предугадаешь, словно прыжка тигриного. Ключи ей не потребны; ибо, хоть и редко появляясь промежду людей, бурею врывается она в любую дверь, в кою только пожелает войти. И имя ей Mater Tenebrarum — наша Госпожа Тьмы.»

Томас де Квинси, «Suspira de Profundis»

Как только мы проводили Вики в дом, она быстро оправилась от шока и сразу же настояла на том, чтоб рассказать нам обо всем в подробностях. Вела она себя при этом с потрясающей самоуверенностью, живостью и чуть ли не весельем, будто в голове у нее уже захлопнулась некая защитная дверь, наглухо отгородившая ее от абсолютной реальности того, что случилось.

В одном месте она даже сказала:

— Знаете, я по-прежнему не исключаю, что все это вполне могло быть просто сочетанием совершенно незначительных звуковых и зрительных ощущений, слившихся в единый образ под воздействием самовнушения — как в ту ночь, когда я увидела стоящего у стены, едва ли не в футе от моей кровати, самого настоящего грабителя, увидела, несмотря на темноту, так четко и ясно, что смогла бы описать его в мельчайших подробностях — вплоть до фасона усов и прищура левого века… пока в первых проблесках рассвета он не обернулся черным пальто моей соседки по комнате, висящим на плечиках вместе с наброшенным поверх коричневым шарфом.

Читая, сказала она, она начала слышать тихое шуршание осыпающихся камешков, некоторые из которых слабо пощелкивали даже по задней стене дома, и сразу вышла через кухню все это расследовать.