И тут вмешалась Стелла.

– Это называется лохмотья, – сказала она не без яда в голосе.

Наташа с завистью посмотрела на наряд соперницы, и ее ненависть к Стелле возросла во сто крат. Я попытался ее успокоить:

– Ты и так красивая. Это платье тебе очень идет. Ты в нем похожа на эту, как ее, Золушку.

– Дурак!!! – закричала Наташа. – Если тебе так нравятся эти тряпки, то я с удовольствием с тобой поменяюсь.

И она посмотрела на мой наряд. Мне показалось, что в ее взгляде опять мелькнула зависть. Надеюсь, про обмен она сказала несерьезно. Конечно я не сноб, смогу обойтись и лохмотьями, но уж больно разные у нас с Наташей размеры.

– Мне кажется, что не стоит так горячиться, – как мог, я попытался успокоить ее. – Ты действительно очень красивая. Тебя ничего не в состоянии испортить.

Никогда я не говорил такого вслух. Но чего не сделаешь, чтобы удержать ситуацию под контролем? К тому же с той минуты, как мне стало известно, что я не землянин, я стал чувствовать себя несколько увереннее. Полезно, понимаете ли, оказаться пришельцем. Во всяком случае, ничего похожего на уныния в моей душе не было. Только где-то далеко в уголках подсознания свербила мысль о том, что на экзамен по топочке мы с Наташей попадем теперь не скоро. Но я быстренько постарался спрятать ее еще подальше.

– Надо идти, – опять прервала наш диалог Стелла.

– Куда? – хором спросили мы.

Стелла посмотрела по сторонам, и опять в ее глазах я увидел неуверенность, и вздохнула:

– Куда-нибудь.

Все с ней понятно. Типичная солдатская психология. Человек чувствует себя неуверенно, когда ему никто не отдает приказы. Принятие самостоятельного решения для таких людей – дело весьма сложное.

– То есть, как это, куда-нибудь? – тут же возмутилась Наташа. – А если мы попадем не домой?

– А ты знаешь, где дом? – спросил я.

– Нет.