Мы с Грегором отрабатывали броски в течение всей разминки, так что, просто следя за мной и стараясь попасть в такую низкую цель, как я, он совершенствовал свое мастерство. Определенно, Грегор был очень настойчив. И я видел, что в целом броски его становились все качественнее. Мячи летели ко мне каждый раз по новым траекториям, да и неудивительно, если принять во внимание, что запястье у него вращалось, как на шарнирах. Я должен был глядеть в оба, чтобы не пропустить мяч. Парень был непредсказуем, но явно обладал большим потенциалом.

И по правде говоря, наши питчеры никуда не годились. Я любил этих парней, но они не могли выиграть ни одного очка, если вы отбивали их мячи. За каждую игру они отправляли в пробежку по десять-двадцать бьющих, а игры эти состояли из пяти иннингов

Порой они проделывали это дважды, а мы с Грегором стоим себе, пока раннеры

- Знаешь, Грегор, ты мог бы вбрасывать лучше этих парней. У тебя хорошая рука.

А он с ужасом глянет на меня и забормочет:

- Нет, нет, нет, нет, это невозможно.

Но как-то раз во время разминки он отколол такой поистине подлый удар, что угодил мне в запястье. Потирая ушибленное место, я шагнул к нему.

- Ты видел, как этот мяч загнулся? - спросил я.

- Да, - ответил он, глядя в сторону. - Извини.

- Не извиняйся. Это называется крученый мяч, Грегор. Он может быть полезен. Ты в последний момент выгнул кисть, и мяч прошел над ней - вот так, понимаешь? Ну-ка, попробуй еще раз.

Так мы понемногу начали осваивать этот удар. В старших классах каких только бросков я не делал: и крученые, и скользящие, и сплит-фингеры, и с перехватом. Я понимал, что большинство из этих ударов у Грегора получаются чисто случайно, но чтобы не смущать его, я просто продолжал отрабатывать у него крученые. Я говорил ему:

- Просто брось мяч мне, как ты это сделал в первый раз.