Я видел, что Грегор волнуется, как и я сам. Я никогда прежде не играл кэтчером, как и он - питчером, а все базы были заняты, и никто не стоял за их пределами. Это была необычная бейсбольная ситуация.

Наконец я экипировался и подбежал к Грегору.

- Не старайся бросать слишком сильно, - сказал я. - Просто посылай крученый мяч прямо в мою перчатку. Не обращай внимания на бьющего. Я буду подавать тебе знак перед каждым броском: два пальца - крученый удар, один - быстрый.

- Быстрый? - переспросил он.

- Ну это когда ты сильно бросаешь. Не беспокойся об этом. Все равно мы будем заколачивать крученые.

- А еще говорил, что не собираешься быть тренером, - с горечью сказал он.

- Так я и не тренирую, я кэтчую.

С тем я и вернулся и занял позицию в дальней части кэтчерской зоны.

- Следи за кручеными мячами, - сказал я судье.

- Кручеными? - удивился он.

Итак, мы начали. Грегор стоял на горке, сгорбленный, как большой жук-богомол, мрачный, раскрасневшийся. Первый мяч просвистел к ограничительной стенке поверх наших голов. Объявили счет, а я подобрал мяч и, обогнав раннера, перебегавшего с первой на вторую базу, подлетел к Грегору.

- Все нормально, - сказал я, - базы очищены, а мы получили аут. Давай-ка просто брось теперь. Прямо в перчатку. Точно так же, только пониже.

Он так и сделал. Грегор направил мяч прямо на бьющего, тот отпрыгнул, и мяч врезался мне в перчатку. Судья онемел. Я развернулся и показал ему, что мяч у меня в руке.

- Это был страйк

- Страйк! - заорал судья и ухмыльнулся мне: - Он ведь загнулся, верно?

Черт подери, так оно и было.

- Эй, - выговорил опешивший от неожиданности бьющий. - Что это было?

- Мы вам снова покажем, - ответил я.

И после этого Грегор пошел загибать удар за ударом. Я показывал ему два пальца, и он посылал крученые мячи. Это вовсе не означало, что все они становились страйками, но их оказалось достаточно, чтобы бьющие не слишком часто делали перебежки. Все мячи были в синюю крапинку. Судья начал выкидывать их из той самой коробки.