Пока Осборн командовал экипажем, матросы, высоко ценившие его морское искусство, его мужество, работали хорошо, бодро, но теперь, когда он лежал, если не убитый, то во всяком случае без чувств, они почувствовали, что остались без начальника. Мекинтоша матросы не любили, и его приказания не могли иметь для них никакого веса и значения. Не обращая внимания на его приказ, они теперь совещались между собой.

- Теперь, молодцы, скоро стихнет, - заметил Риди, подходя к группе моряков, стоявших на баке. - Ветер быстро падает.

- Да, - ответил один из них, - а судно опускается на дно еще скорее; это верно.

- Теперь было бы полезно хорошенько покачать помпу, - сказал Риди, что скажете вы?

- Стаканчика два грога были бы еще полезнее, - грубо возразил один моряк. - Что скажете, ребята? Я не думаю, чтобы капитан отказал бы нам в этом, если бы бедняга мог говорить!

- Что вы хотите делать? - спросил Мекинтош. - Надеюсь, не напиваться?

- Почему бы и нет? - проговорил другой матрос. - Судно скоро утонет.

- Может быть, еще не скоро, - сказал Мекинтош, - во всяком случае нельзя сказать, чтобы у нас не было возможности спастись. А вот, если вы опьянеете, никто не спасется, я же дорожу своей жизнью и готов сделать все, что вы решите; но вы не напьетесь, если только мне удастся помешать вам; это верно.

- Как вы помешаете? - мрачно спросил один из матросов.

- Я думаю, что двое решительных людей могут сделать многое... Нет, трое, потому что в этом случае Риди будет на моей стороне, и каютный пассажир тоже, не откажется мне помочь. Вспомните: все огнестрельное оружие в каюте. Только зачем нам ссориться? Скажите сразу, чего вы хотите, и если вы еще ничего не придумали, выслушайте, что я предложу.